Перед началом войны Владимир Путин заявил, что Беларусь и Украина не должны быть самостоятельными государствами — так пересказал разговор с ним тогдашний немецкий канцлер Олаф Шольц. Высказывание, приписанное им российскому президенту, полностью вписывается в концепцию «русского мира», так популярную в соседней стране. Однако в реальности государственное строительство у беларусов и русских пошло по разным путям развития еще в XIII веке — когда и самих наций еще не было. О том, как это проявлялось на практике, рассказал в своей недавней статье «Трансформация древнерусского наследия в сфере государственной власти и управления в Великом княжестве Литовском» доктор исторических наук Степан Темушев.
Степан Темушев — авторитетный историк, глава кафедры истории Беларуси древнего времени и средних веков исторического факультета БГУ. В последние годы он, очевидно, принял правила игры, установленные властями, что и позволило ему занять эту должность (подробнее в конце текста). Однако его чисто научная компетенция не вызывает сомнений, поэтому мы и обратили внимание на данную статью.
С игом и без него
Для начала напомним, что с IX века на территории современных Беларуси, России и Украины, а также частично Польши и стран Балтии существовала Киевская Русь (но без такого названия — этот термин придумали в XIX веке). Долгое время ее было принято считать средневековым государством, но теперь оценки более осторожные. Изначально Русь была лишь корпорацией воинов и торговцев, которую можно образно сравнить с торговыми компаниями Нового времени, отмечает историк Алексей Толочко. Этих воинов и торговцев в первую очередь интересовал Балтийско-Черноморский
водный маршрут, а большая часть населенных пунктов была лишь точками для
сбора товаров. Да и позже корректно говорить скорее не о стране, а о конфедерации множества княжеств, самыми могущественными среди которых были Киевское, Новгородское и Полоцкое. Подчеркнем, что наций тогда еще не существовало.
Поскольку эти княжества имели близкие отношения на протяжении столетий, в них сложилась в целом общая система управления: князь — бояре как его дружина и советники — народное вече — наместники князя в городах и селах. Были даже общие законы — основным сводом была Русская Правда (сборник правовых норм Киевской Руси).
Все изменилось в 1237–1241 годах, когда на Киевскую Русь напали монголы, разорившие 49 из 74 известных ее городов. На территории значительной части современной России и большей части Украины (кроме Галичины, Волыни и Закарпатья) утвердилось монгольское иго. Местные князья признавали власть хана. Тот давал им ярлыки — грамоты, позволяющие властвовать в своем или чужом княжестве. Также ханы могли судить князей и их чиновников, казнить их. Княжества выплачивали монголам дань, участвовали в военных операциях Орды. В новую систему лучше всего встроилась Москва — ее князья со временем получили ярлык на Владимирское княжество, самое могущественное в Северо-Восточной Руси. Они стали лидером этого региона, подчинили всех соседей и в конце концов избавились от монголов.
А вот на землях современной Беларуси монгольского ига никогда не было, наши предки столкнулись лишь с несколькими крупными набегами. Вместе с предками современных литовцев они создали общее государство — Великое княжество Литовское. Позднее его правители присоединили к ВКЛ большую часть территории Украины, и благодаря этому на тех землях монгольское иго продолжалось всего 120 лет (в большинстве других регионов экс-Руси оно длилось в два раза дольше).
Это отличие и предопределило разные пути, по которым пошли предки беларусов и русских в принципах государственного строительства.
Как отмечает Темушев, Московское государство (позднее трансформировавшееся в Россию) было довольно однородным, потому что в нем объединились княжества, когда-то бывшие частью Киевской Руси. Золотая Орда передала своей завоеванной «провинции» деспотический характер верховной власти. В России отношения между государем и населением не регламентировались никакими законами — все просто знали, что великий князь (затем царь) стоит выше подданных. А с конца XV века все чаще звучали утверждения о божественном происхождении царской власти.
В ВКЛ же объединились разные народы со своими политическими и культурными традициями. На престолах сидели князья двух династий: Гедиминовичи (наследники великого князя литовского Гедимина) и Рюриковичи (от Рюрика, который, согласно летописям, был первым правителем Руси). Существовали две церкви — православная и католическая, жили люди и других вероисповеданий. В таких условиях великим князьям литовским было просто необходимо проводить гибкую внутреннюю политику, чтобы удерживать все это в балансе. Кроме того, в Статутах (сборниках законов) ВКЛ была заложена идея праведного суда как высшего предназначения христианского государя, а власть правителей имела определенные пределы.
У них — Дума, у нас — Рада
Во времена Киевской Руси существовал княжеский совет. В обеих странах он трансформировался в совещательный орган при монархе — Думу в России и Раду в ВКЛ. Однако формировались они по-разному.
Дело в том, что объединение княжеств под властью Москвы происходило в условиях жесткой конкуренции (на лидерство тогда претендовала и Тверь). В этой ситуации важную роль играла личная преданность князю со стороны дворян, длительность службы членов одной семьи представителям династии. Это привело к формированию местничества — системы «служебной лестницы» в Московском государстве, при которой должности распределялись в зависимости от знатности рода и заслуг предков, а не от личных талантов. В результате в Думу попадали лишь представители определенных фамилий. Это серьезно влияло на мировоззрение общества и не позволяло делать карьеру в госслужбе талантливым людям из незнатных семей.
В то же время в ВКЛ из-за его неоднородности важную роль имели должности в местном управлении. Раздавая их своим сторонникам, не всегда знатным, великий князь не только сохранял контроль над регионами, но и создавал реальные социальные лифты для продвижения даже небогатых, но способных людей по служебной лестнице. Наверху ее была Рада, куда попадали не по фамилиям, а по должностям. Если менялся, например, руководитель войска или региона, то и его место в Раде переходило новому человеку. В ВКЛ с конца XV века обычный чиновник великокняжеской канцелярии мог достичь высокого положения в аппарате и реально участвовать в управлении государством, а к тому же получить за свои заслуги доходное имение и передать его потомкам.
Такая разница подходов сама по себе определяла различия в характере работы этих совещательных органов. Однако и это не все. Деспотический характер российской власти вкупе с идеей божественного происхождения царя привел к тому, что законодательные функции Думы так и не получили развития. Позже появилась формула: «Царь указал, а бояре приговорили». По сути, Дума стала лишь исполнительным органом власти.
А вот Рада ВКЛ оказалась более независима от великого князя, особенно когда он на долгие периоды уезжал в Польшу для выполнения королевских обязанностей (страны были в унии и имели одного правителя на двоих). Рада осуществляла свою власть через канцелярию. Других центральных органов в ВКЛ так и не появилось.
Власть на местах
В свою очередь, это привело к разной системе управления на местах. В XVI веке в России все большую роль стали играть приказы — своего рода «министерства», высшие органы исполнительной власти, отвечавшие за ту или иную сферу (делами в них заведовали дьяки). Приказы размещались в столице и оттуда занимались решением самых разнообразных вопросов регионов — от строительства укреплений и сбора податей до выдачи поместий и жалованья, ремонта дорог. Хотя многие эти вопросы совершенно не требовали вмешательства сверху и могли бы решаться на местах. Представительств в регионах у приказов не было. Москва лишь назначала туда временных наместников или воевод. Они и были местной властью, но сами почти ничего не решали — в основном выполняли распоряжения центральных органов. После их отзывали назад в Москву или назначали в другой регион.
В ВКЛ, наоборот, появилась разветвленная структура регионального управления, которую контролировала великокняжеская канцелярия. Ее должностные лица — писари — играли существенную роль в политической жизни общества, в отличие от российских дьяков. Функции местных органов власти постоянно расширялись. Зная, где какие есть свободные земли, где и как собираются налоги, местные чиновники влияли на политические и экономические процессы в своем регионе, на решения, кому выделять те или иные земельные владения.
И в России, и в ВКЛ были территориальные объединения шляхты / дворянства. Однако в ВКЛ эти люди, землевладельцы, собирались на сеймы и сами решали местные вопросы. А в России такого права у них не было.
В комплексе это привело к тому, что на территориях, подвластных Москве, не возникло крупных магнатских вотчин, не сложились условия для объединения массивов земель в руках тех или иных влиятельных семей. А это было условием для развития частной собственности и формирования разных центров политической силы в государстве. В ВКЛ такие центры силы складывались и имели большое влияние на политику, в России же перечить царю не мог никто.
Разная роль религии и фактор Польши
Важное отличие наблюдалось и в религиозной сфере. Подчиняя себе соседние княжества, московский правитель нуждался в поддержке церкви, которая убеждала народы в его богоизбранности и закрепляла порабощение. Церковь, в свою очередь, нуждалась в сильной великокняжеской власти, чтобы сохранить полученное влияние на восточнославянских землях. В результате такого симбиоза Россия, ставшая преемницей Московского великого княжества, сформировалась как чисто православная страна с церковью, находящейся в полном подчинении у власти. Даже членами Думы духовные лица никогда не были.
В ВКЛ же сначала правили князья-язычники (их крещение произошло позднее), притом что в состав государства входили православные княжества. Союз с Польшей привел к распространению католичества, позднее занявшего ведущее положение. Высшие католические иерархи непременно присутствовали на заседаниях Рады, их голос был значим. Одновременно в стране имелись и другие религии, например ислам (в ВКЛ жило много татар, которых князья пригласили в свою армию еще во времена ига у соседей). В таких условиях и православная, и католическая церковь были относительно независимы от государства, а общество было более толерантным к разным религиям.
На то, что наша «модель» стала так сильно отличаться от российской, повлияла и Польша. Первоначально ее сблизила с ВКЛ угроза Тевтонского ордена, претендовавшего на земли двух государств. А дальше у обеих сторон появился взаимный интерес. Поляки хотели присоединить ВКЛ к своей территории, а литвины мечтали о широких правах и привилегиях соседской шляхты. В итоге в 1385 году ВКЛ и Польша подписали Кревскую унию — договорились, оставаясь отдельными странами, вступить в союз и иметь единого правителя, одновременно являвшегося польским королем и великим князем литовским (он буквально ездил туда-сюда, решая дела). А в 1569 в результате Люблинской унии ВКЛ и Польша объединились в федерацию под названием Речь Посполитая — там наша шляхта имела те же права, что и западные соседи.
Разные системы координат
Таким образом, в результате нападения монголов в первой половине XIII века и двух с половиной столетий ига на территории современной России предки россиян и беларусов попали в различную систему координат, и пути развития их государств и политических традиций кардинально разошлись.
Описанные реалии — важная роль законосовещательных органов, влиятельность местных элит, концепция ответственности монарха перед законом, возможность для шляхты избираться в представительные органы (сейм), возможность продвижения на высокие должности даже для самых мелких дворян, более-менее независимые религиозные институции — были характерны и для других европейских стран. Здесь, как и в культуре, наши предки были неотъемлемой частью европейской цивилизации. Более того, Речь Посполитая была даже прогрессивнее других европейских стран: королей в ней выбирали, а не передавали эту должность по наследству. В таких условиях люди на территории Беларуси жили вплоть до конца XVIII века.
А предки современных россиян на протяжении тех же столетий жили совсем в другой реальности, для которой европейская цивилизация с появлявшимися в ней ростками демократии была чужой. Закрепившиеся тогда политические традиции — деспотизм верховного правителя, чрезмерно сильная роль центра и слабость регионов, зависимость церкви от власти и так далее — в немалой степени проявляются и в наше время.
Кто автор статьи
Научная работа, суть которой мы изложили, появилась в конце 2025 года в издании «Журнал Беларусского государственного университета. История». Ее автор, Степан Темушев, уроженец Бобруйска, закончил исторический факультет и аспирантуру БГУ и стал работать там же на кафедре истории России, специализируясь на Древней Руси и исторической картографии. Написал ряд книг, был соавтором учебников по истории Беларуси, которые высоко оценивались специалистами.
В 2021-м Темушев защитил докторскую диссертацию по теме «Формирование государственных финансов Древней Руси». Как утверждал один из магистрантов, активист студенческих протестов Александр Паршенков, Темушев, который достался ему в рецензенты, тогда умышленно «утопил» его магистерскую работу, поставив три балла, и объяснил позже, что ему пришел такой приказ. «Сейчас в этих исторических условиях мы должны сделать так — мы должны вас выбросить, потому что такова на сегодня историческая ситуация», — якобы говорил ему Темушев. Однако на защите комиссия оценила работу высоко, и Паршенков успешно окончил магистратуру.
В 2023 году Темушев возглавил кафедру истории Беларуси древнего времени и средних веков. А в 2025-м стал одним из авторов учебника «История Беларуси в контексте всемирной истории» наряду с заведующими всеми кафедрами истфака БГУ. Кто писал какой раздел, неизвестно, но в результате вышел худший отечественный учебник истории — абсолютно советское по духу издание.
Читайте также
