Главный вызов для Беларуси сейчас — поиск новых покупателей для своих товаров, заявил недавно Александр Лукашенко. Политик призвал работать с другими дружественными странами. С одной стороны, он сам раньше призывал активнее торговать именно с Россией, а с другой — альтернативных вариантов не так уж много. Усугубляется ситуация тем, что в странах, где можно хорошо зарабатывать (к примеру, в Китае), наши поставщики пытаются хитрить и теряют позиции, а среди готовых брать беларусскую технику кто-то просто не имеет достаточно средств.
От «все поглотит» до «не можем продать» — что говорил Лукашенко о торговле с РФ
Александр Лукашенко посетовал, что мы «не можем сегодня продать в силу определенных, объективных причин в Российской Федерации», и призвал активнее работать на других рынках. Примечательно, что сам же политик до последнего надеялся, что удачные условия в соседней стране помогут решить проблему переориентации продукции с закрывшихся западных рынков и Украины.
В 2022 году, когда Запад активно вводил санкции против Беларуси и России, Лукашенко самоуверенно заявлял, что ограничения и закрытие стран для беларусских товаров нам не страшны, потому что «Россия все поглотит».
— Назовите хоть один товар, который мы не можем продать? Россия все поглотит. За исключением двух-трех позиций, — говорил политик на одном из совещаний в октябре 2022 года.
Оптимизм продолжался пару лет. Но уже в 2024-м политик начал жаловаться на высокую конкуренцию на российском рынке и проблемы со сбытом беларусских товаров там. Однако вместе с этим призывал не терять свои позиции. Тогда Лукашенко считал, что «с нашими товарами нас нигде никто особо не ждет».
В марте 2025-го он признавал, что рынок восточной соседки «съежился» для беларусских товаров. Тогда же из его слов стало понятно, что проблемы начались уже в 2023-м: «Экспорт беларусских тракторов в 2023 году сократился на 18%. Доля наших тракторов в российском импорте снизилась до минимальных за последнее десятилетие 10,5%, грузовых автомобилей — до 6%».
К этому моменту у Лукашенко стало больше оптимизма относительно далеких стран: «Не скажу сегодня, что у нас некуда идти. У нас есть куда идти, только шевелиться надо. Двери мы открыли не только в направлении России и Китая. Огромный интерес сегодня [проявляют] Индонезия, Мьянма… Северная Корея уже просит определенный объем нашей продукции. В Африке вообще они ждут».
К июлю политик вспомнил старую риторику про необходимость диверсификации. «Это не значит, что мы, продажные такие, от всех отвернулись и поменяли курс развития и рвемся туда — за океан или же в Европейский союз. У нас там есть интерес, как и у всех. Это наши соседи — с ними надо выстраивать отношения», — заявлял он.
Экономисты предупреждали о сложностях в торговле и рисках привязки к рынку РФ
Между тем эксперты регулярно указывали на риски, связанные с все большей зависимостью торговли от рынка одной страны и давно предупреждали, что период, когда РФ покупает все подряд, закончится.
Экономист Дмитрий Крук называл период с 2021 по 2023 год «лучшим с точки зрения внешней торговли» — как раз за счет удачных условий на российском рынке. Тем не менее он предупреждал: такой удачной обстановки для беларусских производителей на российском рынке, как в тот период, больше не будет. Тем более что в 2023-м туда постепенно начали приходить китайские производители, а также через посредников возвращаться некоторые западные.
Аналитик предрекал скорое сокращение объемов экспорта. Один из факторов, по его мнению, был связан с вероятными проблемами с ключевыми товарами — нефтепродуктами и калийными удобрениями. Причина в том, что эти схемы изначально очень шаткие: от сложностей с доставкой до того, что по нефтепродуктам даже неясно, кто в итоге покупатель. Плюс есть риск, что они не выдержат резких скачков цен.
Ситуация действительно стала меняться: конкурировать в РФ с китайскими и местными производителями стало сложнее и наш экспорт туда начал падать. К тому же там сокращался спрос за счет того, что власти стали сдерживать российскую экономику.
Другой экономист Олег Мазоль объяснял озабоченность снижением спроса на беларусскую технику в соседней стране тем, что в таких объемах ее продавать больше некуда. «А падение спроса на российском рынке, которое может стать реальным в 2025 году, заменить особо нечем. Попытки сохранить некоторые внешнеполитические ритуалы со стороны МИД в виде открытия посольства в Экваториальной Гвинее или развития „стратегического партнерства“ с Зимбабве, вероятные проблемы с экспортом Беларуси не решат», — отмечал аналитик.
Как отмечал Лев Львовский, Лукашенко сначала «сам убил диверсификацию внешней торговли», а потом стал недоумевать, как так произошло. «Когда после потери торговых партнеров в виде Украины, ЕС и США пошли искать их в Африке, выяснилось, что и там развитые страны не имеют желания торговать с Беларусью. Им важнее торговать с более развитыми и богатыми государствами — теми же США, странами ЕС, Японией. Оказалось, что с нами готовы торговать только беднейшие страны Африки, которые, как и Беларусь, являются изгоями на международной арене. Но чаще всего у них нет денег».
Тут можно вспомнить пример, когда Беларусь поставляла туда и в страны Латинской Америки тракторы, за которые там расплачивались не деньгами, а апельсинами. Беларусские чиновники на государственном телевидении выдавали это за успех.
Экономика Беларуси выживает за счет одного донора — экономики российской. «Наша энергетическая, финансовая, экономическая зависимость достигла опасного уровня. Если раньше можно было говорить о диверсификации экспорта, были времена, когда Лукашенко пытался поставлять альтернативную нефть, то сейчас даже нет возможности заикнуться об этом», — подчеркивал ранее экономист Алесь Алехнович.
Тем не менее действительно есть страны, готовые покупать у нас продукцию в больших объемах, причем в некоторых случаях совершенно невостребованную на внутреннем рынке. Так, продавая в Китай куриные лапки, беларусские поставщики зарабатывали по сути на отходах. Однако жажда наживы и желание схитрить через различные схемы привели к проблемам. После разоблачения махинаций с реэкспортом лапок Китай запретил импорт из Беларуси почти всей продукции из птицы. Годовые убытки могут составлять около 140 млн долларов.
Между тем в этом году ситуация во внешней торговле относительно стабилизировалась. В июне дефицит внешней торговли, по оценке BEROC, составил 9,7% ВВП. В июне экспорт товаров снизился примерно на 40 млн долларов (с поправкой на сезонность). Основное падение пришлось на поставки в страны вне СНГ, тогда как в этот регион в последние месяцы почти не менялись. Это может означать, что экспорт в Россию остается относительно стабильным после снижения в конце 2024-го — начале 2025 года, а также что, возможно, поставки калия уменьшились.
