Журналиста Игоря Лосика задержали утром 25 июня 2020 года у него дома в Барановичах. За решеткой он уже четыре года. В каких условиях находится политзаключенный, рассказывает «Радыё Свабода».
25 июня 2020 года утром в барановичскую квартиру Игоря и Дарьи Лосиков вломились девять силовиков и двое понятых. Показали санкцию прокурора о задержании Игоря в уголовном деле по ст. 342 УК (Организация и участие в массовых беспорядках).
Силовики провели обыск, изъяли компьютеры и телефоны. Игоря Лосика из Барановичей на сером микроавтобусе Mercedes повезли в Минск. Там поместили сначала в изолятор на Окрестина, потом перевели в СИЗО № 1. А в августе — в жодинскую тюрьму.
Позднее Игорю Лосику добавили обвинения еще по двум статьям УК — 293-й и 130-й. В знак протеста журналист объявил бессрочную голодовку.
Перед судом Игоря перевели в гомельский СИЗО. 14 декабря 2021 года судья Николай Доля в закрытом процессе, который проходил в СИЗО, приговорил Лосика к 15 годам лишения свободы.
По информации нескольких источников, близких к Игорю, в июне 2020 года он чувствовал угрозу задержания и собирался уехать из Беларуси 1 июля 2020 года. Как раз в этот день возобновлялось авиасообщение Беларуси с Грузией, приостановленное из-за эпидемии коронавируса. У семьи Лосиков уже были билеты на самолет.
«Розетки и зеркало»
Штрафной изолятор (ШИЗО) и помещения камерного типа (ПКТ) в новополоцкой колонии находятся в отдельном здании, куда всем остальным, кроме охраны, вход запрещен. Всего там 14 камер. Под ПКТ отведено пять из них: одна маленькая и четыре большие.
По словам бывших заключенных, в камере № 5 постоянно держат Виктора Бабарико, он всегда сидит один. Эта камера небольшая, она единственная находится по левой стороне. Игорь Лосик, согласно этим же свидетельствам, обычно сидит в 4-й камере. Камеру под номером 1 (она большая, на 9 человек) используют для обычных заключенных, во 2-й камере — обычные зеки и часть «политических» (по 411-й статье, по которой продлен срок за неповиновение администрации и которых скоро переведут в крытую тюрьму).
«Разница между ШИЗО и ПКТ незначительна. Все камеры обложены белой кераминовской плиткой, потолок тоже белый. Внешне вроде красиво, но… Я туда попал в августе, когда на улице была жара. А в камере летом постоянно прохлада (15, максимум 18 градусов). Но в остальные времена года холодно. Когда выходишь на прогулку, после этого белого цвета трудно фокусировать зрение на других цветах», — делится бывший узник новополоцкой колонии.
По его словам, в ПКТ, в отличие от ШИЗО, есть розетки. Правда, работают они не постоянно, а лишь пару часов в день. К примеру, электрокипятильником можно воспользоваться с 10 до 11 утра, с 15 до 16 и с 18 до 19. Также в ПКТ есть дополнительные полочки и зеркала из нержавейки. Из вещей — только самое необходимое: зубная щетка, паста, мыло, полотенце. Продукты из передач, которые привезли родные, в ПКТ проносить нельзя. Теоретически заключенным разрешено сделать «отоварку» в тюремном магазине на 1 базовую величину в месяц (с 1 января 2024 года — 40 рублей).
«Игорь рассказывал, что его заставляли покупать за ту единственную базовую величину тряпки для уборки камеры, моющие средства. Их в колонии не выдают, на них заключенные должны „скидываться“ со своих денег. Нарочно доводили до ситуации, когда у Игоря не было туалетной бумаги. По крайней мере в январе 2024 года. Ну и он сидит в основном один, и ему иногда не давали возможности купить самые элементарные предметы первой необходимости. Это просто издевательство», — говорит бывший политзаключенный новополоцкой колонии.
Последнее письмо родителям пришло 20 февраля 2023 года
С 2017-го по март 2023 года новополоцкой колонией руководил подполковник Андрей Пальчик. Игорь Лосик в детстве жил в одном доме с Пальчиком — в Северном районе Барановичей, на улице Наконечникова, 33.
Все адвокаты Игоря Лосика (а их было не менее четырех) или были вынуждены выехать из страны, или попрощались с адвокатской лицензией. Последняя, пятая по счету защитница из Новополоцкой адвокатской конторы сама предложила родителям Игоря расторгнуть договор, когда узнала, кто ее подзащитный и какой срок он получил. Сейчас адвоката у Игоря нет.
Известно, что в колонии Игорь сначала работал на так называемой промке, на участке по очистке проволоки из старых кабелей от изоляции. Среди заключенных такой труд считается тяжелым и вредным. Впоследствии администрация начала наказывать Лосика помещением в штрафной изолятор и помещение камерного типа. Последнее письмо от сына родителям пришло 20 февраля 2023 года. С тех пор с ним нет никакой связи.
«Сейчас у него, кажется, четвертый срок в ПКТ»
Изредка от бывших заключенных доходят сведения об Игоре Лосике. По их словам, он «безвылазно» находится в помещении камерного типа. Об этом рассказывал «Радыё Свабода» бывший политзаключенный Георгий, который в мае этого года освободился из Новополоцкой исправительной колонии № 1.
«Игоря ни разу не „поднимали в отряд“ (не помещали в общее с другими заключенными помещение. — Прим. „Радыё Свабода“). Освободят из ПКТ — и тут же за отказ убирать туалеты снова помещают туда. Сейчас у него, кажется, четвертый срок в ПКТ. Игорь очень расстроен ситуацией с дочерью и женой (Дарью Лосик осудили за интервью об Игоре в 2022 году, она находится в гомельской женской колонии, дочь Паулину воспитывают родители Дарьи. — Прим. „Радыё Свабода“). У него тяжелое психологическое состояние, он очень похудел. Говорят, что ему дают антидепрессанты. Видели его (другие заключенные. — Прим. „Радыё Свабода“) „в коридорах“ во второй половине апреля. Знаю, что к Игорю приезжали кагэбисты, кто-то в штатском, заставляли записать признание, но он не согласился», — говорит бывший политзаключенный Георгий.
«Думаешь о еде, худеешь, высыхаешь»
«Штрафникам», помещенным в ПКТ, разрешается одна прогулка в день. Выводят каждую камеру отдельно минут на 15−20 в закрытый дворик с «небом в клеточку». Еда в ПКТ и ШИЗО гораздо хуже, чем в отряде, говорят собеседники из числа бывших заключенных.
«В отряде одна норма, на „больничке“ немного лучше — диетическое питание, даже масло дают. А в ПКТ и ШИЗО рацион по сравнению с отрядом сокращается вдвое. Первые 10 дней еще держишься, а дальше тяжело…
Представьте: первый прием пищи — в 6 утра (пустая каша и чай), обед в 11.30 (суп и в основном капуста или макароны и компот), ужин — в 16 часов (жидкое пюре с двумя кильками) — и все! Ты постоянно думаешь о еде и быстро худеешь, потом просто высыхаешь», — вспоминает бывший заключенный.
В ПКТ на работу заключенные не ходят, можно читать. Но библиотека там отдельная, с ограниченным по сравнению с общей набором книг.
«В основном там только русская классика вроде „Войны и мира“, книг зарубежных авторов нет совсем. В ноябре забрали все учебники иностранных языков, разговорники, беларусские книги. Письма якобы разрешают писать и получать. Но на моей памяти никто из политических в ПКТ ничего не получал», — говорит бывший политзаключенный.