В российском плену до сих пор находятся около 20 тысяч гражданских украинцев, среди которых, по оценкам правозащитников, более двух тысяч женщин. О том, что они пережили за решеткой в России, DW рассказали украинки, которых удалось освободить.
«Можно выдержать все. Но разлука с детьми — это ужас. И вот ради детей держишься», — вспоминает свою мотивацию выжить в российском плену Юлия Дворниченко.
Полтора года женщина из Донецкой области провела в тюрьмах самопровозглашенной ДНР без возможности хотя бы раз увидеть своих сыновей Марка и Данила. Она отмечает, что в застенках следственной тюрьмы «Изоляция» и в СИЗО Донецка было много женщин, которых дома ждали несовершеннолетние дети. Многих из них, как и Юлию, обвиняли в «шпионаже». Каждую, говорит Юлия, в плену подвергали пыткам ради «признаний». «Что мужчин, что женщин — методы одинаковые: били током. Меня раздевали догола, били, обливали водой», — рассказывает она.
Российская оккупация и арест на глазах у сына
Впервые российская агрессия лишила Юлию привычной мирной жизни в 2014 году — тогда ее родной город Чистяково (бывший Торез) был оккупирован, и она с семьей уехала в Мариуполь. Вскоре умер ее муж, и Юлии с детьми пришлось вернуться домой. Чтобы прокормить семью, она работала перевозчицей — возила украинцев из оккупированного Чистяково на подконтрольные Украине территории и обратно. Иногда ездила с детьми: «Мы часто с малышами просто выезжали, чтобы выдохнуть и увидеть разницу — как в оккупации и как без нее», — объясняет женщина. В 2021 году пункты пропуска между оккупированными Россией территориями и Украиной перестали работать, и Юлия больше не выезжала из города.
Однажды ночью в дом к ней и детям пришли представители так называемого министерства госбезопасности ДНР. Женщину забрали, обвинив в «шпионаже». Ее девятилетний сын Марк спал, а 17-летний Данил стал свидетелем обысков и ареста матери. «То подразделение, что взяло меня в плен, получило за меня 500 тысяч рублей. За то, что они взяли украинских „шпионов“, у них такая премия была», — вспоминает Юлия. По ее словам, дети остались жить одни, старший заботился о младшем. Оккупанты запрещали соседям навещать мальчиков и кормить их. «Мои дети выживали сами», — говорит она.
Шантаж детьми и неволя
Весной 2021 года Юлию держали в печально известной тюрьме «Изоляция» в Донецке. Пытки и допросы, которые там происходили, женщина до сих пор вспоминает с трудом. Кроме физического насилия, на нее оказывали сильное психологическое давление: угрожали, что детей отправят в детдом. «И тогда я сказала, что подпишу все, что нужно, только пусть дети не попадут в сиротский дом. Я согласилась, что я — „украинский шпион“», — признается она. Детей Юлии официально взяла под опеку ее близкая подруга.
Саму Юлию перевели в СИЗО Донецка в ожидании суда. Видеть и слышать ее по телефону сыновья не могли, семье разрешали только переписку. Воспоминания о разлуке с мамой сохранились в фотоальбоме, который Юлия хранит до сих пор. Это снимки, которые сыновья отправляли ей за решетку вместе с письмами. «Вот фото, как Марк пишет мне письмо в СИЗО. Письмо маме в плен. Страшная фотография», — говорит Юлия.
С началом полномасштабной войны России против Украины, вспоминает женщина, тревога за детей усилилась, а ее положение в СИЗО вместе с другими пленными становилось все хуже. Украинкам в камерах запрещали пользоваться вещами, переданными родственниками, а на допросах их пытались морально сломать. «Говорили, что Украины нет. Нам сразу сказали, что никаких обменов не будет», — вспоминает Юлия.
Но обмены пленными между Украиной и Россией происходили, и Юлия с другими заключенными женщинами следили за новостями в надежде на освобождение. В октябре 2022 года Юлию и еще двух женщин из ее камеры вывели с вещами на выход. После суток в пути через оккупированный Крым 17 октября они оказались на территории, подконтрольной Украине. По словам Юлии, больше всего после возвращения ее волновало, как связаться с детьми и вернуть их.
«Я так плакала. Россия украла время»
«Когда я узнал, что маму обменяли, это был мой второй день рождения. Мы смогли созвониться по видео, немного поплакали», — вспоминает младший сын Юлии Марк. Тогда мальчик оставался в оккупации на Донбассе с опекуншей, а уже совершеннолетний Данил жил у родственников, которые забрали его в Россию. Там он узнал об освобождении матери и начал помогать ей с вывозом брата в Украину. Вариант, что Юлия сама поедет за Марком в оккупацию, сразу исключили, говорит Данил: женщина все еще числилась в розыске на территории ДНР. Другой вариант — обмен Марка вместе с военнопленными. «Пакет на голову, руки связаны, скотчем привязан, поеду с военными на обмен. И я помню, мама говорила, чтобы я не боялся, это дорога к ней. Я уже настроился, но ничего не вышло», — рассказывает Марк.
В итоге семья выбрала другой путь — Данил сам поехал за братом в оккупацию и вывез его в Украину. Оба наконец увидели маму в декабре 2022 года в Киеве. «Они сильно выросли. Я так плакала, что потеряла это время. Россия украла время. У детей — детство, у меня — заботу о детях», — говорит Юлия, едва сдерживая эмоции.
Сейчас семья Дворниченко живет в Киевской области, жилье им бесплатно предоставили благотворители. 14-летний Марк ходит в школу, а 21-летний Данил уже работает. Юлия тоже подрабатывает — стала мастером маникюра. Остальное время она посвящает публичным свидетельствам о преступлениях России против гражданских, рассказывая о пережитом плене. «Моя миссия — не молчать и говорить обо всем страшном», что делает Россия, — объясняет она.
Борьба за освобождение женщин продолжается
Юлия Дворниченко вместе с другими украинками, которые также вернулись из российского плена, создали общественную организацию «Ну-ка, сестры!». Их цель — не только делиться своим драматическим опытом, но и бороться за спасение других украинок из неволи. В организации говорят, что, по оценкам правозащитников, среди примерно 20 тысяч гражданских украинцев, находящихся сейчас в российском плену, более двух тысяч — женщины.
В 2025 году из российского плена удалось вернуть трех гражданских женщин. Среди них Светлана и Юлия из Донецкой области. Обе попали в плен в 2019 году также по обвинению в «шпионаже». Как и Юлия Дворниченко, они наконец дождались встречи с детьми. «Детей шесть лет не видела. Когда не знаешь, что с ними, это очень тяжело», — говорит Светлана.
После пережитого, по мнению Юлии, вернувшейся из плена вместе со Светланой в августе, самое важное — адаптация и отношение окружающих к освобожденным. «Мне кажется, нас ждала вся Украина. Люди вышли на улицы и встречали нас с флагами. Это было очень трогательно», — говорит она.
«Ну-ка, сестры!» помогают женщинам восстановить документы после плена, найти работу и жилье, а также оказывают поддержку со стороны украинок, имеющих такой же опыт. Глава организации — тоже бывшая гражданская пленница Кремля, вернувшаяся в Украину в 2022 году. Людмила Гусейнова говорит, что сейчас возвращать гражданских пленников из РФ и с оккупированных территорий крайне сложно, ведь по международному праву понятие «гражданский пленный» даже не существует. По данным организации, установлены личности более 40 гражданских украинок, находящихся в плену на оккупированных территориях или в колониях России. Некоторые уже получили судебные приговоры о лишении свободы на десятки лет. «Самое страшное для многих женщин, у которых есть маленькие дети, — это разлука на годы. Это ужас, которому не должно быть места в мире XXI века», — убеждена Гусейнова.
